Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница

— Она работает в адвокатской конторе, — с гордостью говорит Зоэ. — Кажется, у нее суперофис на пятидесятом этаже. Только представь себе, какой вид открывается оттуда!

Стоя посреди площади Всемирного торгового центра, девушки поднимают головы к вершине южной башни.

— Не забудь сфотографировать, — напоминает Селин, протягивая одноразовый аппарат подруге.

Зоэ сует его в рюкзак и заходит в огромный вестибюль более высокой из башен-близнецов.

9 минут до катастрофы

Оставшись одна, Селин надевает ролики и уезжает кататься по приморскому бульвару. Небо чистое, и крепчающий ветер обдувает южную оконечность острова.

8 минут

Селин катается на роликовых коньках вдоль широких гранитных плит военного мемориала и убегает к паромной пристани. В Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница руке у нее картонный стаканчик — «Старбакс», и вкусный, и калорийный одновременно, смесь теплого сидра, жидкой карамели и взбитых сливок. На голове у нее — наушники плеера. В этом, 2001 году компания «Эппл» еще не изобрела айподы, у нее лазерный плеер, и она слушает компакт-диск Мишеля Берже. «Несколько слов любви» — эта песня из альбома, которая кажется ей самой трогательной.

7 минут

Она подъезжает к трансбордерам, что соединяют Бэттери-парк со Статен-Айлендом. Место оживляют толпа туристов, поднимающихся на борт, и жители пригорода, начинающие рабочий день.

6 минут

Среди бегунов и велосипедистов она снова поднимается на эспланаду, ведущую к Бэттери-парк, огибает миниатюрный форт Клинтон-Кастл и останавливается Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница на миг перед магнолиями Хоп-Гарден — сада, разбитого в память жертв СПИДа.

5 минут

Она думает об удивительном незнакомце, которого оттолкнула накануне в аэропорту. Прилететь на «Конкорде», чтобы сделать ей сюрприз! Жест — явно не лишенный эффектности. Выглядело замечательно, это так по-рыцарски. На несколько минут этот человек сделал из нее героиню фильма или романа.

4 минуты

И тут она почему-то испугалась и очень резко обошлась с ним. Почему отреагировала так бурно? Теперь она горько об этом сожалела. Кто еще совершал такой поступок ради нее? В любом случае никто из тех мужчин, с которыми она встречалась до этого…

3 минуты

A если я — мужчина Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница вашей жизни?

Человек, способный на такой поступок, испытывает такую уверенность в себе, какую не встретишь на любом углу. А она все испортила. Даже не узнала его имени, и у нее нет никакого адреса, чтобы найти его.



Ну и дура же ты!

2 минуты

Она продолжает прогулку по берегу Гудзона по эспланаде, тянущейся вдоль залива Аппер. В это красивое сентябрьское утро она просто не имеет права чувствовать грусть. Все этому препятствовало, но она хотела найти способ, как увидеться с ним еще раз. В любом другом городе мира она навсегда потеряла бы его, но здесь все обстоит иначе. Это же Нью-Йорк, тут возможно все Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница.

Да, здесь может произойти все, что угодно!

1 минута

Уверенно держась на роликах, она прибавляет скорость. Вдали виднеются статуя Свободы и Эллис-Айленд. Она обожает этот город, обожает это место, ветер, обдувающий лицо, полет чаек, скорость, которая ее опьяняет. Она раздвигает руки и кричит от возбуждения. Она чувствует себя свободной, красивой. Где-то в этом городе находится человек, который думает о ней. Человек, который ее желает, человек, способный обогнать время, чтобы ее найти!

0 минут

В то утро тень смерти имела крылья.

* * *

Селин

Позднее, каждый раз, когда меня будут спрашивать, что я делала «именно в момент, когда это произошло», я буду говорить о Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница прогулке на роликах, о Бэттери-парк, о Зоэ, о песне, которую я слушала…

Но правда в том, что в тот день, когда все это случилось, я думала о тебе.

* * *

— Мама, иди посмотри!

В тот же день

В кокетливом домике парижского пригорода

Венсан, ему семнадцать лет, только что вернулся из лицея и включил телевизор. На экране грохот, паника, черный дым, тучи пыли, люди, прыгающие в пустоту.

— Иди сюда, мама! Башни Всемирного торгового центра рушатся!

Матильда, его мать, бегом врывается в гостиную. Нескольких долгих секунд, ничего не понимая, смотрит на экран и думает, что идет речь о фильме, о каких-то трюках Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница. Затем до нее доходит.

— Твоя сестра! Селин же в Нью-Йорке!

* * *

Часом позже

Запыхавшийся, с покрасневшими глазами, Тома стучит в дверь того же домика. Ему слегка за пятьдесят, на нем черный костюм, расстегнутая рубашка без галстука, браслет из хвостовых волос слона, сдержанный и показушный одновременно. Он стучит в дверь дома, который еще два года назад был и его домом, пока — после двадцати четырех лет брака — он не оставил свою жену Матильду. Процедура развода прошла плохо, два сына перестали разговаривать с ним с тех пор, как узнали, что у них есть сводный брат полутора лет от роду. Малыш, который появился у них с Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница Татьяной, одной из продавщиц в магазине готового платья на бульваре Османн, которым он руководил. Татьяна — украинка двадцати лет с нежной кожей и с телом, гибким, как лиана, с которой он начал жизнь как будто заново. Он ее встретил, когда ему стукнуло уже пятьдесят три — двадцать кило лишних, гипертония, тревожный уровень холестерина и ощущение того, что он уже на пороге старости. Было так тяжело жить с постоянным страхом старения и смерти. Под влиянием молодой славянки все изменилось. «Виагра» пришла на место «Лексомила»,[42] суши вытеснило жареную утку, вино «Сент-Эмильон» — кока-колу лайт, бег трусцой — охоту, последняя модель «Мини Купера» — старый Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница «Мерседес».

Раньше он часто чувствовал себя приниженным супругой, а молодая красотка пришлась ему по вкусу и разбудила в нем юношеские чувства, которые он считал навсегда ушедшими. Он отказался от приятного комфорта взрослого человека ради импульса новой жизни, ради ощущения влюбленности и статуса молодого отца. Это было так здорово — снова оказаться в ударе — снова рука об руку, снова поцелуи взасос, снова скрипящая под тобой кровать!

Однако он не обманывал себя: он знал, что продолжение новой жизни неопределенно, но он готов был рискнуть. Он определил для себя в качестве цели десяток лет счастья. Десяток лет, когда он сможет поспевать за ритмом Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница жизни своей подруги. Десяток лет, когда его возраст сможет сойти за опытность, когда подарок браслета от Сваровски будет извинять его физическую слабость в определенные моменты.

За свежую кровь он платил по полной — понятная ненависть бывшей жены, которая обвиняла его в том, что он разбил жизнь семьи, построенную на доверии, враждебность сыновей, насмешки некоторых друзей, которые сами хотели бы оказаться на его месте, но при этом упрекали за то, что он позволил себе попасть в сети этой южной чертовки.

Из всей семьи только дочь Селии продолжала регулярно видеться с ним. Она не одобряла его поступка, но, по крайней мере, и Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница не осуждала. Селин, понимавшая сердечные порывы, возможность победы страсти над разумом. Селин, которую он обожал и которой в этот момент, возможно, уже больше нет в живых…

* * *

Матильда открывает ему дверь. Она вся в слезах.

— Есть новости? — спрашивает он, задыхаясь.

— Я звонила в отель, но там не отвечают.

— А мобильный?

— У нее не трехдиапазонник.[43] Он не функционирует в США, но…

Матильда вновь ударяется в слезы.

— Что случилось? — кричит он.

— Мне позвонили родители Зоэ, ее коллеги…

— И что?

— …они говорят, что их дочь собиралась зайти к кузине, которая работает во Всемирном торговом центре…

Невероятно! Почему именно сегодня?

— …и они думают Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница, что Селин была с ней…

Тома принимает удар. Венсан приходит к нему в гостиную вместе с Рафаэлем, старшим братом, который уже не живет здесь. В последний раз, когда он виделся со своими сыновьями, посыпались оскорбления, и дело чуть не дошло до драки. В этот вечер у них священный союз. Он обнимает своих детей, и они не отталкивают его. Ему хотелось бы взять все в свои руки, но он чувствует себя бессильным. Ничего не остается, только ждать. Часы идут, и они изнурительны. Телефон звонит каждые две минуты: родственники, друзья, все беспокоятся о Селин, не в Нью-Йорке ли она. А Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница он отвечает всем очень сухо, упрекая, что они занимают телефон.

Телевизор работает постоянно, и они с тревогой следят за экраном, как будто весть о смерти Селин может дойти до них именно через этот канал. Говорят о нескольких тысячах погибших. Никто не знает, есть ли среди них французы, но разве могло их там не быть? Впервые звучат слова, которые станут актуальны на целое десятилетие: борьба с терроризмом, Бен Ладен, Аль-Каида…

Матильда и дети обессиленно сидят на диване. Они испытывают состояние опустошенности, которое то и дело сменяется вспышками гнева, они делятся своими опасениями и надеждами. Тома смотрит на них украдкой. Это Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница так странно — передышка, ощущение «восстановления семьи». В последние несколько часов язвительность, порожденная их расставанием, исчезла. Остались только двое родителей, которые отдали бы все на свете, лишь бы их дочь осталась жива, да два брата, которые буквально сходят с ума от тревоги за сестру.

Почему всегда приходится дожидаться похорон, несчастного случая, известия о неизлечимой болезни, чтобы погасить войну?

* * *

И вот в два часа ночи раздается звонок, на который уже никто не надеялся.

Он берет трубку. На другом конце провода еще не произнесли ни слова, а он уже знает, что это она — малышка Селин, та самая, которую он Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница таскал на плечах, когда ей было три года, та самая, кого он провожал в школу или на танцы, та, которой он помогал выполнять домашние задания, та, кого он утешал, когда она печалилась.

Он включает громкую связь. Голос звучит в комнате, и это больше, чем облегчение, это — как если бы он узнал о рождении дочери во второй раз. Все хотят говорить, но ни у кого это не получается, потому что все обливаются слезами. Разговор, ведущийся с поста в консульстве, не может продолжаться вечно. Тогда все в едином порыве кричат одно и то же, и это похоже на смесь любви и Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница жажды жизни, которая льется, словно поток: мы тебя любим, Селин. Мы тебя любим!

А потом, когда она вешает трубку, они остаются вчетвером, слившись в безмолвном объятье.

* * *

Три часа ночи

Тома выходит к жене на веранду.

Она курит. Впервые за долгие годы.

— У меня всегда есть пачка, спрятанная на кухне, — поясняет она.

— На случай неблагоприятного стечения обстоятельств?

— На случай несчастья или счастья.

Он, в свою очередь, тоже прикуривает «Мальборо». Он тоже официально давно бросил, но этот вечер — не такой, как другие.

Он улыбается Матильде и осмеливается наконец-то встретиться с ней взглядом. Промытые слезами, ее глаза сверкают успокоенным блеском. Они курят молча Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница. И чувствуют вкус вновь найденного контакта.

— Я поеду, — вдруг говорит он.

Берет куртку и идет к машине, припаркованной в конце аллеи, усыпанной гравием.

Оборачивается и делает легкий взмах рукой.

Она несколько секунд колеблется, а потом говорит:

— Будь осторожен на обратном пути.

* * *

Манхэттен, тремя днями позже

Пятница, 14 сентября 2001 года

19 ч 50 мин

Итан заказывает кусок чизкейка и чайничек «Дарджилинга», потом садится на свое обычное место — за маленький мраморный столик в глубине зала.

Расположенное в самом центре Вест-сайда, кафе «Заварски» напоминает венское кафе начала XX века. Аккуратно состаренное оформление, стены, украшенные древними зеркалами, в которых отражаются копии работ Густава Климта. У пирога с орехами, у штруделя Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница и у пончиков вкус прошлого. В середине зала скрипач наигрывает арии Моцарта, Паганини, Сен-Санса.

Итан наливает себе чашку чая и отпивает глоток, глядя в окно. Через три дня после апокалипсиса жизнь потихоньку восстанавливается. На улице, как и почти везде в городе, родственники пропавших без вести наклеили скотчем тысячи листовок, тысячи анонимных лиц, от которых нет никаких известий с утра вторника. Ниже, на юге, продолжает дотлевать огонь, распространяя резкий запах резины и горелого мяса. Пожарники безостановочно роются в развалинах, но больше никого не нашли аж со среды.

На другой стороне улицы, на небольшой стене люди разместили цветы Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница, детские рисунки и свечи в память о пропавших без вести из этого квартала. Непрерывный поток прохожих останавливается перед этим импровизированным мемориалом, и на несколько минут люди с волнением задумываются о жертвах, которых они, скорее всего, никогда и не встречали до этого.

Итан достает из внутреннего кармана авторучку, чтобы записать в блокнот стихотворение Йейтса, которое он только что прочитал, — оно было приклеено на столбе около пешеходного перехода:

Но я — бедняк, и у меня лишь грезы…

Я простираю грезы под ноги тебе!

Ступай легко, мои ты топчешь грезы…

Это новое поветрие, которое охватило почти всех: люди переписывают стихи, которые потом приклеивают скотчем к Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница витринам, фонарям или автобусным остановкам. Все годится, лишь хоть как-то смягчить горечь утраты и отметить траур.

Он достает из сумки книгу. Роман, который купил в полдень во время перерыва на ланч, — «Невыносимая легкость бытия» Милана Кундеры. Книга, которую читала девушка из аэропорта. Та, ради которой он разорился и которая его оттолкнула. Несмотря на оскорбление, он не мог перестать думать о ней, и в треволнениях трех последних дней ее лицо то и дело возникало перед глазами.

Однако теперь офис не пустовал. Разрушение башен не пощадило никого. Каждый знал кого-то из погибших, и уже у многих возникла Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница потребность в психологической помощи, чтобы преодолеть последствия психологической травмы. Все во всем сомневаются, стараются разобраться в причинах случившегося, смотрят на мир новыми глазами. Некоторые уходят в себя, другие испытывают волчий аппетит к жизни. Больше, чем раньше, склонны говорить: «Я тебя люблю».

А он?

С тех пор, как он возвратился в Нью-Йорк, одиночество давит на него. Даже если он и отказывается себе в этом признаться, он ощущает эмоциональную пустоту. Чтобы убежать от реальности, он переворачивает страницы романа, углубляется в него и останавливается на таких строках: «Среди мужчин, гоняющихся за множеством женщин, мы можем легко различить две категории. Одни ищут во всех Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница женщинах свой особый, субъективный и всегда один и тот же сон о женщине. Другие движимы желанием овладеть безграничным разнообразием объективного женского мира».

— Это место свободно? — спрашивает женский голос.

Не поднимая глаз, он кивает, думая, что кто-то просто хочет позаимствовать стул, стоящий напротив. Потом удивляется, ибо перед ним что-то кладут — это гигантский букет роз из шоколада и миндального теста. Визитная карточка, сопровождающая подарок… это — его карточка. Та, что он оставил итальянскому кондитеру в аэропорту.

Тогда он поднимает глаза и…

— Вы верите в любовь с первого взгляда? — спрашивает Селин, усаживаясь перед ним.

Он щурит глаза и смотрит на нее Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница. Она продолжает:

— Я тоже еще три дня тому назад в нее не верила.

NEVER LET ME GO[44]

Конечно, я доставлю тебе боль.

Конечно, ты доставишь мне боль.

Сент-Экзюпери. Письмо Натали Палей

Счастливые дни:

Сентябрь 2001 года — октябрь 2002 года

Итан

Любовь неожиданно вваливается, как при взломе. Один миг — и больше ничего не существует. Вдруг все оказывается вне времени, вне нормы. И жизнь больше не пугает.

Селин

Вдруг сердце охватывает пламя, голова переворачивается, в глубине живота образуется пустота. Начинаешь жить, как в невесомости, сердце трепещет, все мысли upside down.[45]

Итан

У тебя вдруг появляется новая кровь, новое сердце, более ясные мысли. Ты дышишь только ею. Потому Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница что она освободила тебя от тебя самого.

Ты испытываешь голод по ее коже, по ее губам, запаху ее волос. Отныне именно у нее находятся ключи. От врат рая. И от врат ада.

Селин

Без него ты — лишь ожидание. Потому что он научил тебя жить быстро, потому что он научил тебя жить сильно. Ты упиваешься взаимодополняемостью, которая превращается в зависимость. Так как, в сущности, ты всегда хотела только этого — сердечных излияний, кровопролития.

Итан

А снаружи — хаос, холод, письма с бациллами сибирской язвы, вступление войск в Афганистан, обезглавленный Даниэль Перл. Но вы уже не живете в этом мире. Вы создали свой собственный алтарь Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница, уютное королевство, которое насчитывает только двух жителей.

Селин

В наших американских ночах все — раздел и отказ. Моя голова, лежащая на его плече. Наши перепутанные волосы. Глухой шум крови в его венах. Стук его сердца, сливающийся со стуком моего.

Итан

Два дня — и она улетит на своем самолете. Я буду провожать ее в аэропорт. Каждый раз один и тот же вопрос: где взять силы ждать две недели, прежде чем увидишь ее снова?

В метро, которое возвращает меня на Манхэттен, во вкусе ее губ на моих губах.

В книге, которую она мне дала, есть подчеркнутая фраза, которая заставляет меня улыбнуться: «Это любовь делает Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница идиотом или уже надо быть идиотом, чтобы влюбиться?»

Селин

Каждый раз, когда я уезжаю от него, пустота — словно укус. Грусть Руасси. Холодный душ настоящей жизни, которая снова побеждает.

Вечером, одна в своей постели, я разворачиваю гигантский экран. В этом кино моих мечтаний, где я — единственный зритель, я бесконечно просматриваю сцены наших встреч после разлуки.

Итан

В аэропорту я вижу, как она бежит ко мне. В моем теле — невероятный биологический взрыв, гормональный коктейль феромонов и адреналина. Это лучшее из того, что я пережил в жизни. Лучшее из того, что я когда-либо переживу. Лучше, чем концерт Моцарта, где я Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница — в первом ряду.

Селин

Новогодние каникулы в Нью-Йорке.

Город поскрипывает, парализованный полярным холодом. Целую неделю мы не выходим из его маленькой квартирки в Гринич-Виллидж. Сорок квадратных метров счастья: площадь страны нашей любви. В окно видны снежные хлопья, мигающий свет, иней на стеклах. Внутри — жар тел и сливающиеся дыхания.

Пир пастилы и кокосового молока.

Чтение около обогревателя.

Его книги по психологии, мои романы Модиано.

Его виниловые пластинки с саксофоном, мои компакт-диски Боно.

Итан

«Потому что я тебя люблю?»

Селин

Маленький тату-салон в Ист-Вилледж. На следующий день после того, как он в первый раз сказал мне: «Я тебя люблю Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница». Игла бежит по моему плечу, вырезая надпись-арабеску. Индийский знак, использовавшийся членами одного древнего племени для обозначения сущности любовного чувства: часть тебя вошла в меня навсегда и поразила меня, словно яд. Телесный эпиграф, который нужно хранить, как причастие, чтобы встретить жизнь лицом к лицу, когда она станет не такой приятной.

— Вам больно? — беспокоится татуировщик.

Я смотрю на иглу, которая впрыскивает краску мне под кожу.

Это болезненно, и это успокаивает.

Как любовь.

Черные дни: октябрь 2002 года — сегодня

Итан

Это — больше, чем интуиция, это — уверенность, ужасная и неожиданная: ты представляешь опасность для Селин, так как несешь смерть. Это убеждение внезапно сваливается на тебя и прицепляется Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница, как дурная болезнь. Оно приходит к тебе во сне, и от него никак не избавиться, оно вызывает ужасные мигрени, от которых тошнит, и жуткие видения, от которых невозможно отделаться. Это не депрессия, не бред и не причуда. Это неизвестная, мощная и устрашающая сила, с которой невозможно сладить. Знак, посланный откуда-то, куда не хочется идти, кем-то, кого не хочется знать. Это крайняя необходимость, перед которой можно только склониться, не пытаясь понять. Голос, который безостановочно шепчет: если ты хочешь, чтобы она была жива, оставь ее!

Селин

Я не вылечусь от этой любви. Ты забрал мой свет, мою силу, мое Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница доверие. Мои дни пусты, моя жизнь кончилась. Я просто делаю вид, что улыбаюсь, слушаю, отвечаю на вопросы. Каждый день я жду знака, жеста. Что ты вытащишь меня из этой черной дыры, в которой ты меня оставил, и что скажешь мне почему. Почему ты меня оставил?

Итан

С разбитым сердцем я спускаюсь по Пятой авеню. Чужой кипящей вокруг жизни, я позволяю потоку прохожих себя нести. Впервые энергия этого города меня уничтожает. Не поднимает меня, а впитывается в меня. Я верил, что нахожусь под защитой чувств, любви, страдания.

Но я ошибался.

Селин

Елисейские Поля. Я иду по ноябрьскому Парижу. Дождливые дни и дни грусти, несмотря Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница на рождественскую иллюминацию. Когда теряешь любовь, теряешь все. Я избегаю взглядов, обхожу обнимающиеся пары и тех, кто держится за руки.

Крепость одиночества.

Столица боли.

В голове вдруг всплывает на поверхность фраза. 1992 год, лицей Поля Элюара. Уже далекое воспоминание об экзамене по французскому. Стихи, которые в тот момент меня не тронули, но с годами пронзают до глубины души.

Я рядом был с тобой,

Мне холодно с другими.

THE GIRL FROM NEW YORK CITY[46]

Быть подростком — это значит понимать, что ты не так хорош, как казалось, и считать, что в силу этого жизнь, возможно, не так прекрасна, как представлялось Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница.

Марсель Рюфо

Манхэттен, сегодня

Суббота, 31 октября 2007 года

9 ч 40 мин

Лиззи нажала на кнопку пульта, чтобы сделать звук погромче. Она не верила своим глазам — Итан не пришел на передачу. И теперь Стивен Остин, его злейший враг, отвечает на вопросы журналистки Эн-би-си!

Хорошо поставленный и серьезный голос, пронизывающий взгляд, эта плохого качества копия Кларка Гэйбла еще выжимала из себя стареющее обаяние, поддерживая иллюзию.

Вот только перед кем?

— Эй, ты что-то переборщил с кремом для загара! — бросила ему Лиззи.

В светлом пиджаке, в белой рубашке с расстегнутым воротом и с трехдневной щетиной, Остин расхваливал достоинства своей последней книги с талантом настоящего уличного Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница зазывалы. Он работал в этой области уже двадцать лет и наизусть выучил все приемчики — циничный и самодовольный, он ни капли не верил в то, что писал, но следовало признать, что этого совсем не было заметно на экране. Этот донжуан уровня дрянной лавчонки ненавидел Итана, которого считал главной причиной падения своей популярности. Он никогда не упускал случая нанести ему удар, и в последнее время ему это несколько раз удавалось. А теперь вообще триумф — он сподобился занять место Итана в утреннем ток-шоу, самом рейтинговом в стране!

Отсутствие патрона беспокоило Лиззи: если Итан согласился уступить свое место Остину, должно было случиться Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница что-то очень серьезное.

Она позвонила ему на мобильный, но попала на автоответчик.

Странно.

Что же с ним случилось, если он отказался от передачи с такой огромной аудиторией? Просто проспал? Затянувшаяся пьянка? Ночной выход, закончившийся плохо?

Лиззи вдруг охватило дурное предчувствие. А если дело обстоит еще хуже? Нападение, передозировка, самоубийство…

Уже несколько недель она опасалась какой-то катастрофы. Она прекрасно понимала, что Итана заносит с каждым днем все больше и больше. Это было тревожнее, чем просто усталость или пропажа мотивации. Итан уже не верил ни в себя, ни в свои идеи. А Лиззи в качестве бессильной зрительницы смотрела, как он Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница углубляется в этот свой упадок сил и как все это рушит мосты к светлым сторонам его личности. И она позволила ему укрыться в этом ледяном краю, где господствуют боль и одиночество.

Вот за что она упрекала себя, когда зазвонил телефон. На определителе высветился номер патрона. Она схватила трубку, не дождавшись второго звонка.

— Буду через минуту, — сообщил он, как обычно.

* * *

— Что с вами случилось?

— Если я скажу вам, что воскрес, вы же мне не поверите…

— Вы пьяны или что?

Итан пожал плечами.

— Я же сказал, что вы мне не поверите.

Но Лиззи была не настроена шутить.

— Я волновалась, представьте себе! Плюс эта Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница передача, которую вы проворонили, — упрекнула она, указывая на телевизор. — Ваша пресс-атташе будет в ярости…

Итан с улыбкой посмотрел на экран.

— Незаменимых нет, — констатировал он. — Я уступил место старому доброму Остину, а он выкручивается вполне достойно! Всегда готов к атаке, всегда на тропе войны!

— Это вас веселит?

— Да, меня это веселит, потому что это смешно.

— Вчера вы совсем не это говорили.

— Вчера я был другим человеком. Вчера я не видел все так отчетливо.

— Это сейчас вы не видите отчетливо, — вспылила она, возвращаясь к себе за стол. Опустила голову, помассировала себе веки, поколебалась секунду, а затем сказала Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница: — Слушайте, мне нужно вам кое-что сказать.

— Все, что угодно, но сперва необходимо, чтобы кое-что сказать.

— Кому?

— Той девушке, что терпеливо ждет в приемной.

— Там никого нет, — раздраженно ответила Лиззи. — Вы же сами сказали, чтобы я никому не назначала на это утро.

Огорченный, Итан сделал шаг к двери.

— Нет, там кое-кто есть, девочка, ее зовут Джесси, я это знаю, потому что я уже прожил этот…

Он резко распахнул дверь — приемная была пуста.

Это невозможно… Если день повторяется, Джесси просто обязана быть там.

Лиззи интерпретировала все это как знак. Собрала кое-какие свои вещи, сунула их в сумку и вышла Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница из комнаты. На пороге она повернулась к Итану.

— Я обязана вам всем, — сказала она. — Без вас я бы все еще была приходящей прислугой, весила сто килограммов, и мои дети так и учились бы в этой гнилой школе…

Итан нахмурился и сделал едва уловимый жест, чтобы ее удержать. Но Лиззи его остановила.

— Если бы вы попросили меня сделать все, что угодно, я бы сделала. Если бы вы сказали мне идти черт знает куда, я бы пошла. Потому что вы — хороший человек, и у вас есть настоящий дар — внушать доверие. Но вы этот дар растрачиваете. Сейчас вы заблудились: я Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница больше не понимаю вас и не могу вам помочь. Короче, я предоставляю вам право выбора. Либо вы берете себя в руки, и мы продолжаем идти вместе до конца, либо вы продолжаете углубляться в свой мир, и тогда я ухожу. А пока я беру отгул! — бросила она твердо.

Затем вышла, хлопнув дверью.

* * *

Итан несколько секунд стоял как вкопанный, потрясенный предательством Лиззи и отсутствием Джесси. По привычке он прикурил сигарету — это был условный рефлекс как у собаки Павлова, чтобы стимулировать мыслительный процесс. В самом начале день повторился в точности — женщина в его постели, разбитая машина, статья в газете, поведение людей на Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница Таймс-сквер. Но теперь события начали выбиваться из колеи — почему не пришла Джесси? Итан подумал о теории хаоса, которая стала так популярна в кино и романах подобного рода: малюсенькая причина может иметь неожиданные последствия. Он вспомнил стихотворение Бенжамена Франклина о гвозде и подкове, которое выучил еще в школе.

Почему Джесси не пришла попросить у него помощи? Что он сделал не так в начале этого дня, что могло этому воспрепятствовать? Он закрыл глаза, мысленно пробежав по обстоятельствам их первой встречи. «Я думала, что ваша работа — помогать людям». «Жизнь иногда бывает несправедливой и отвратительной». «Но я пришла к вам». «Я хотела, чтобы вы Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница мне помогли». «Я бы хотела больше никогда не бояться». «А что тебя пугает?» «Все». «А по телевизору вы казались симпатичным»…

А по телевизору вы казались симпатичным. Вот, вот что изменилось! Сначала она должна была посмотреть передачу, на которую он не пошел в это утро, и это убедило ее сюда прийти. Он пытался восстановить события: девочка, которой совсем плохо, она на грани самоубийства, она узнала о нем из прессы, потом нашла адрес его офиса в Интернете, она стесняется прийти, но, увидев его в передаче, наконец решается. Если цепочка выстроена верно, Джесси должна быть где-то недалеко. Наверняка, она в Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница каком-то общественном месте, где есть телевизор, настроенный на канал Эн-би-си.

Дата добавления: 2015-09-29; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentaviqgaz.html
documentaviqnlh.html
documentaviquvp.html
documentavircfx.html
documentavirjqf.html
Документ Я вырос среди книг, создавая себе невидимых друзей на страницах, покрытых пылью, запах которых я все еще сохраняю у себя на руках. 8 страница