"Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница

Дети закончили свою программу, и все выжидательно уставились на архиепископа. Он захлопал, и гости последовали его примеру. Однако его светлость не попросил детей сыграть на «бис».

Анна Мария в награду поцеловала Вольферля. Наннерль сказала:

– Он вел себя плохо, не надо было играть с кошкой.

Эберлин похвалил детей, так хорошо исполнивших его дуэт, но Леопольд ничего не слышал – он не спускал глаз с архиепископа. Толпа льстецов восторженным кольцом окружила Шраттенбаха: дворяне, с перьями и шпагами, священники и бархатных одеяниях, музыканты и прочий люд, одетые попроще.

Шахтнер выглядел довольным; Буллингер был непроницаем, совсем как ого светлость; Баризани насмешливо улыбался; Лолли лопался от важности.

Наконец "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница Леопольду удалось пробиться к архиепископу.

– Вы оказали нам великую честь, ваша светлость, – сказал он.

Теперь уж Шраттенбах не мог игнорировать его.

– Удивительно, как это мальчик вообще играет, – сказал он, – у него такие крошечные руки.

– Он самый способный и понятливый ученик, какого я встречал, ваша светлость.

– Надо быть чародеем, чтобы научить его играть в столь юном возрасте.

– На то воля божья, ваша светлость.

– Но и ваша заслуга тут, конечно, есть.

– Я его послушный раб, ваша светлость. Иногда мне кажется, что господь говорит со мной через посредство этого ребенка.

Архиепископ Шраттенбах предпочел бы, чтобы учитель музыки но говорил "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница столь благочестивым тоном, по любопытства ради не прерывал его.

– Могу я просить разрешения у вашей светлости свозить детей в Вену, чтобы показать венцам, как высоко стоит музыка в Зальцбурге?

– Я думал, вы готовите вашего сына для моего двора. Шахтнер, внимательно прислушивавшийся к беседе, вкрадчиво сказал:

– Простите, ваша светлость, но, может быть, эти дети прославят Зальцбург?

– В Вене?

– Ваша светлость, вы изволили сказать, что программа хорошо составлена, вам понравилось, что дети начали с произведения Эберлина, нашего капельмейстера.

– Да, играли дети виртуозно, господин Шахтнер, хотя должен признаться, пятилетний ребенок, который так умело обращается с музыкальным инструментом, производит жутковатое впечатление.

– Разрешите мне "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница свозить их в Вену? – попросил Леопольд. – Пожалуйста, ваша светлость.

– Моцарт, гофмейстер сообщит вам мое мнение по этому поводу, когда я сочту нужным.

Вскоре всех пригласили к столу, который был накрыт тут же в Рыцарском зале. Архиепископ, дворяне и духовенство сели во главе стола, семью же Моцартов посадили в самом конце, вместе с другими музыкантами и челядью. Этот дворцовый обычай всегда казался Леопольду обидным, а сейчас он был обиден вдвойне. Есть ему совсем не хотелось, к тому же дети начали ссориться. Вольферль звал Наннерль поиграть в прятки, а она отказалась, заявив, что она уже большая.



– Наннерль, я тебя не люблю, – сказал Вольферль "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница, – Больше всех на свете я люблю вас, Папа, и Маму тоже, а потом господина Шахтнера и боженьку.

Леопольд залюбовался сыном – настоящий принц: разрумянившиеся от волнения щеки, гладкая, чистая кожа, светлые шелковистые кудри, пухлый рот, открытый лоб. Он знал, что смешно протестовать против общепринятых обычаев, и все же ему страстно хотелось оградить свою семью от свойственной аристократам бестактности и пренебрежения к людям. А тут еще подошел этот глупец Лолли и заявил:

– Вашим детям следовало бы поехать в Италию, Моцарт. Им нужно поучиться у настоящего маэстро.

Леопольд не стал отвечать коротышке болонцу. Одна мысль доверить кому-то обучение своих "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница детей казалась ему невыносимой. И кто бы говорил – Лолли, который дирижировал так плохо, что его и повесить мало. Леопольд мог привести массу причин своей неприязни к вице-капельмейстеру.

В тот вечер Леопольд сам уложил Вольферля спать. Тут он допустил отступление от правил: ребенка надо наградить за хорошую игру, сказал он Анне Марии. Он поставил Вольферля на стул, чтобы надеть на него бумазейную ночную рубашку, и спросил:

– Понравилось тебе играть для архиепископа?

– Так себе. Он ведь ужасно старый, правда, Папа?

– Старый?

– Он все время клевал носом. А у него много часов? Пока я играл, он все время смотрел на часы "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница.

– Очень много. – Леопольд вдруг разозлился, вспомнив, что его светлость не дал ему за концерт ни единого гульдена.

– А он любит музыку? Может угадывать ноты, как я?

– Сомневаюсь.

– А он знает, сколько всего нот, и в каком порядке их надо играть, и сколько времени держать одну ноту?

– Нет.

– А на клавесине его светлость умеет играть?

– Совсем не умеет.

– Тогда почему же все его слушают? Леопольд пожал плечами.

– Вольферль, ты любишь Папу?

– Да! Сначала боженьку, потом вас.

Мальчик пропел мелодию собственного сочинения, которая толькo что пришла ему в голову:

– Оранья фигата фа, марина гамина фа. – Какие чудесные звуки, думал он и, увидев "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница, что Папа повеселел, поцеловал его в копчик носа и пообещал: – Папа, когда вы станете стареньким, как архиепископ, я посажу вас под стеклянный колпак, чтоб и ветерок не дунул – тогда вы всегда будете со мной, и я буду вас почитать.

Леопольд так растрогался, что не мог ответить: слезы навернулись на глаза. Нет, он не лицемерил перед его светлостью. Дети и впрямь посланы ему самим богом. Им нужно помочь расправить крылья. Он подождал, пока мальчик заснул, а потом долго стоял у окна и смотрел на темную улицу, думая о том, что принесет Вольферлю будущее.

В ожидании решения архиепископа Леопольд пришел к "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница выводу, что в одиночку достойного будущего себе не обеспечишь. Прошло несколько недель, а от его светлости вестей так и не поступало, казалось, он совсем забыл о концерте, который дали дети. Обычно, когда Леопольда одолевала тревога или грусть, он устраивал музыкальный вечер. Вот и на этот раз он пригласил Шахтнера, Буллингера и Хагенауэра послушать несколько трио, написанных его коллегой скрипачом Венцелем Гебельтом.

Молодой музыкант, только что принятый в придворный оркестр, считал господина Моцарта лучшим скрипачом и педагогом в Зальцбурге и очень хотел узнать его мнение о своих сочинениях.

Перед началом концерта Анна Мария устроилась с шитьем в уголке, Наннерль "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница в кухне помогала Терезе печь торт и варить кофе для гостей, а Вольферля Леопольд усадил возле клавесина, строго наказав никому не мешать. Но когда они собрались играть: Леопольд – первую скрипку, Шахтнер – вторую и Венцель – третью, Вольферль стал упрашивать, чтобы ему разрешили принять участие в концерте, на что Леопольд сурово сказал:

– Ты же никогда не учился играть на скрипке. А не учась, играть нельзя.

– Чтобы играть вторую скрипку, вовсе не надо учиться.

– Ты говоришь глупости. Будешь нам мешать, я сразу велю уложить тебя в постель. Довольно. Ты плохо себя ведешь!

Вольферль залился слезами, он плакал так, что казалось, у него от "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница горя разорвется сердце.

В первый момент Леопольд хотел наказать сына, но, вспомнив, что обычно ребенок беспрекословно его слушается, сдержался. Шахтнер обнял Вольферля и ласково сказал:

– Прежде ты должен научиться играть. Сиди тихонько и слушай внимательно, понемногу и научишься.

Ласковые слова Шахтнера остановили поток слез, и Вольферль возбужденно спросил:

– И тогда я смогу играть? Следующее трио?

– Это уж как Папа скажет. А теперь будь паинькой и больше не мешай. Ты же знаешь, что мы тебя очень любим, а Папа больше всех.

Все закивали, и Вольферль умолк. Однако при первых же звуках трио на круглом личике Вольферля отразилось изумление. И "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница вдруг он выпалил:

– Господин Шахтнер, ваша скрипка расходится с ними па четверть тона.

Шахтнер вопросительно взглянул на Леопольда, но тот только пожал плечами.

– Как же вы не слышите, господин Шахтнер? – Вольферль был в растерянности. Для него музыка была чем-то одушевленным, и он не понимал, почему они не воспринимают ее так, как он?

Трио начали сначала, и снова Вольферль прервал:

– Вот здесь, здесь – на четверть тона. – И Леопольд изумленно подтвердил:

– Он прав.

– На четверть тона, – уверенно повторил Вольферль. – Я же сказал вам, Пана. Позвольте мне сыграть? Я не собьюсь.

Шахтнер сказал:

– Пусть играет вместе со мной. А Буллингер добавил:

– Если "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница он действительно так талантлив, как вы утверждаете, это для него не трудно.

Ну, это уж слишком, раздраженно подумал Леопольд. Однако отступать было поздно. И унизительно.

– Играй вместе с господином Шахтнером, – сказал он, – только тихонечко, чтобы не мешать.

И Вольферль, бережно держа миниатюрную скрипку, полученную в подарок от Леопольда после выступления во дворце архиепископа, заиграл, точно следуя за Шахтнером. Леопольд ждал, что мальчик собьется. Но Вольферль не сбился. Наблюдая за сыном, Леопольд отметил, что Вольферль перенял у него все приемы игры на скрипке. Когда трио закончилось, раздались дружные аплодисменты.

Возбужденный и гордый, мальчик объявил, что может играть и партию первой скрипки. Однако "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница вскоре он взял несколько неверных нот и внезапно остановился, раздосадованным собственным пиликаньем, оскорблявшим его слух, и сказал:

– Это все из-за скрипки. Мне нужна другая, Папа.

– Ты прав, – согласился Леопольд. – Завтра же у тебя будет другая скрипка, получше. – Он велел ребенку попрощаться и отослал его спать.

Но Вольферль долго не мог заснуть. Лежа в темноте с открытыми глазами, он вновь и вновь проигрывал трио в уме. Он помнил почти каждую ноту, так почему же, играя первую скрипку, фальшивил? Не удивительно, что Папа отослал его спать. И все же Папа, кажется, доволен, иначе не был бы так ласков, Непонятно, Буллингер "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница тоже был растерян. И чтобы скрыть свое замешательство, сказал тоном, не допускающим возражений:

– Признайтесь, Леопольд, вы ведь давали ему уроки?

– Клянусь вам, нет.

– Как же он научился играть?

– Наверное, наблюдая за моей игрой. И потом я часто разрешаю ему присутствовать, когда даю уроки.

Леопольд и сам был поражен не меньше Буллингера. Никакого суждения о вещах Венцеля высказано не было, и Леопольд предложил сыграть остальные трио, что и было сделано. Только когда Тереза подала кофе и торт, Леопольд сказал:

– Венцель, ваши трио приятно и слушать и исполнять.

Он умолчал о том, что, по его мнению, они лишены содержания. Мыслью "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница он все время возвращался к Вольферлю. Можно ли довериться друзьям? Можно ли открыть им свои сокровенные чувства? Ведь бескорыстные друзья так же редки, как чудеса света.

Пока остальные обсуждали музыкальные достоинства трио, Леопольд, глубоко тронутый сыном, ведь скрипка была его любимым инструментом, изучал друзей.

Буллингер по общественному положению стоял выше их всех. Он был духовником детей гофмейстера и имел прямой доступ к его светлости. Священник был невысок ростом, но крепок, и на его полном румяном лице нередко появлялось заносчивое выражение. Однако с теми, кто пользовался его расположением, Буллингер бывал весьма любезен, и к тому же Леопольд знал, что он "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница любит хорошую музыку.

Шахтнер тоже был в числе тех, к кому прислушивался архиепископ. Наименьшим весом в глазах Леопольда обладал Венцель Гебельт. Сутулый, маленький Венцель не пользовался никаким влиянием при дворе. По-видимому, от застенчивости он постоянно старался всем угодить, отчего казался смешным. И тем не менее Венцель обладал одним достоинством: он недавно появился в Зальцбурге и был слишком молод и скромен, чтобы соперничать с Леопольдом.

Кого Леопольд не понимал, так это Хагенауэра – владельца дома, где они снимали квартиру, и лучшей бакалейной лавки в Зальцбурге. Хагенауэр высказывался редко и весьма скупо, однако его круглое, с мягкими чертами лицо "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница неизменно выражало спокойствие и благодушие. Леопольд никогда не видел Хагенауэра раздраженным или рассерженным, и, что самое удивительное, Хагенауэр относился к нему с уважением, не в пример другим торговцам, для которых музыканты были немногим лучше бродяг. Но каков он на самом деле, вопрошал себя Леопольд. Человек не может быть всегда в хорошем расположении духа. Это противоречит его натуре.

Буллингер поднялся, чтобы прощаться, так и не сказав больше ни слова об игре Вольферля, и тут Леопольд не сдержался:

– Вы все еще считаете неразумным стремиться к тому, чтобы мальчик выступил в Вене?

– Не то, что неразумно, – ответил Буллингер, – но вряд ли целесообразно.

– Дети, безусловно, произведут "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница впечатление, – сказал Шахтнер. – Вы ведь видели, как легко он овладел скрипкой?

– Впечатление они произведут, – согласился Буллингер, – если будет на то воля божья.

– Воля божья! – подхватил Леопольд. – Разве от нее одной все зависит?

Буллингер был шокирован, остальные удивились, и Леопольд понял, что впредь ему не следует терять над собой контроль.

И тогда он снова заговорил, сдержанно, но с убеждением: – Дорогой Буллингер, ни один разумный человек, ни один добрый христианин не станет отрицать, что все на свете свершается по воле божьей. Но неужели я должен действовать вслепую, проявлять легкомыслие, не думать о будущем и ждать подарка с небес. Сам всевышний счел "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница бы это неразумным.

Буллингер промолчал, но по крайней мере не возмутился.

– Значит, мне следует заботиться о будущем моих детей, иначе у них не будет никакого будущего.

– Согласен, – отозвался Буллингер. – Но это неминуемо повлечет за собой известные трудности.

Леопольд пожал плечами. Трудности рождаются вместе с человеком.

Буллингер сказал:

– Поговаривают, что молодой Михаэль Гайдн едет к нам на Вены. А также, что его светлость заботит вопрос о новом капельмейстере ввиду состояния здоровья Эберлина. Если вас не будет в Зальцбурге, когда придет время делать выбор, вряд ли вопрос решится в вашу пользу.

Справедливое замечание, подумал Леопольд, к тому же "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница Михаэль Гайдн, хотя и гораздо моложе Леопольда, представлялся соперником несравненно более серьезным, чем Лолли. В то же время он сознавал, что Вольферль способен достичь высот, для него самого недоступных. И путь к этим высотам лежал через Вену. Вольферль обладал талантом, который следовало утвердить, каких бы жертв это ни стоило. Леопольд спросил Буллингера:

– Каковы же другие трудности?

– Прежде чем получить отпуск, вы должны найти себе замену.

– Не поэтому ли архиепископ не дает мне разрешения на отпуск?

Буллингер промолчал, но по лицу его было видно, что причина, возможно, кроется в этом.

Леопольд растерялся. Кто же захочет заменить его? Занимаемое им место не "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница представляло никакой ценности для честолюбивого музыканта. Венцель, видя отчаяние Леопольда, сказал:

– Как вы думаете, если я предложу свои услуги па время отсутствия господина Моцарта, согласится ли его светлость дать ему отпуск?

– Возможно, – ответил Буллингер.

Но тут Леопольда охватили сомнения. А может, замещать его все-таки выгодно? Но и то сказать, как скрипач Венцель не чета ему, он может возбудить неудовольствие его светлости, а это только к лучшему и лишь поднимет Леопольда в глазах архиепископа.

– Очень любезно с вашей стороны, – сказал он.

– Я сочту за честь.

– Боюсь только, что вы не справитесь со всеми моими обязанностями.

– Если будет надо, я помогу "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница, – сказал Шахтнер.

– Но это еще не все, – заметил Буллингер. – Поездка в Вену с двумя маленькими детьми обойдется недешево. Хватит ли у вас средств, Леопольд?

Леопольд молчал. Унизительный вопрос, а он не желал, чтобы его унижали, и тем не менее священник прав. Риск велик. Если дети не завоюют успеха, он окажется банкротом.

– Я дам денег Моцартам, – сказал Хагенауэр.

– Поездка может обойтись много дороже, чем мы себе представляем, – напомнил Буллингер.

– Знаю, – сказал Хагенауэр, – но не в этом дело. Согласитесь ли вы похлопотать перед его светлостью за нашего друга, если остальное будет улажено?

– Если господин Моцарт сам того хочет.

Леопольд гадал, каких услуг "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница они потребуют взамен, и все же был тронут предложением Хагенауэра, как-никак неохотнее всего люди расстаются с деньгами.

– Если это не затруднительно, – сказал он. – Мне кажется, осторожный разговор с архиепископом мог бы очень помочь.

Буллингер улыбнулся. Перед его мысленным взором возник Вольферль, только не как обыкновенный ребенок из плоти и крови, а как некий дух, которому судьбой предначертано проявить себя в музыке и которого таинственные силы неотвратимо влекут к цели. Он почувствовал, что все они заодно, хотя показать это не мог, не желая ставить себя на одну доску с остальными.

– Я обращусь к его светлости через графа Арко, – сказал "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница Буллингер.

Аббат пришел в легкое замешательство, когда Леопольд начал горячо благодарить его и обнимать всех остальных. Буллингер сомневался, отвечает ли поездка в Вену божьей воле, но решил сделать все от него зависящее.

– Возможно, не сразу, – добавил Буллингер. – Его светлость сообщит нам о своем решении.

Анна Мария поблагодарила гостей за посещение. Когда они ушли, она вновь притихла. Леопольд считает, что одержал великую победу, а ее одолевали сомнения. Для него дети – это путь к славе, думала Анна Мария, но ведь стоит чему-то случиться с Вольферлем, и мальчик бежит к ней, в ее объятия. Поездка в Вену – дело "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница нелегкое, а здесь, в Зальцбурге, они окружены друзьями.

– Тебе грустно, Анна Мария? – вдруг спросил Леопольд.

– Вольферль совсем еще ребенок. А до Вены так далеко. Ты сам не раз говорил, что это опасное и трудное путешествие.

Леопольд нахмурился. Оба молчали. Затем он объявил:

– Надо учить детей французскому. Это модный в Вене язык.

Анна Мария кивнула, однако страхи ее нисколько не рассеялись. Ей хотелось протестовать, но она знала, что только рассердит Леопольда. Она во многом не соглашалась с ним и молила бога, чтобы ее дурные предчувствия не сбылись.

Через неделю граф Арко вручил Леопольду следующую бумагу: «Архиепископ, граф Шраттенбах, князь Зальцбургский и "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница Священной Римской империи выразил милостиво свое согласие на то, чтобы придворный музыкант Леопольд Моцарт получил с Его высочайшего соизволения временный отпуск».

Граф Арко спросил:

– Перед кем будут выступать дети в Вене?

Перед императором… Императрицей… Эрцгерцогами и эрцгерцогинями… Князьями и графами… Французскими и английскими послами… Воображение увлекало Леопольда нее дальше, но он лишь сказал:

– Перед друзьями, музыкантами, перед высшим обществом.

– А во дворце?

Ну, конечно же, и во дворце, только зачем вам знать, о чем я мечтаю!

Теперь, когда Леопольд получил разрешение архиепископа на поездку в Вену, все, казалось, как нарочно, складывалось против него. Вначале он повез детей в соседствующий с "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница Зальцбургом Мюнхен, где они выступили перед курфюрстом, но сия высочайшая особа отнеслась к выступлению столь сдержанно, что Леопольд был обескуражен. Не успел он оправиться от разочарования и заняться дорожными приготовлениями, как заболел Венцель, и прошло немало времени, прежде чем он смог заменить Леопольда.

Только выздоровел Венцель, умер Эберлин, и место капельмейстера оказалось свободным. Граф Арко объявил, что в число придворных Зальцбургского княжества вскоре вступит Михаэль Гайдн, хотя никто не знал, на какую должность. И снова Леопольд отложил свой отъезд в ожидании, когда архиепископ выберет себе нового капельмейстера. Но назначение так и не состоялось. Зальцбург полнился всякими слухами "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница, говорили даже, будто Пруссия готова повести наступление на Вену, – как-никак война тянется уже почти семь лет, – а вот назвать имя нового капельмейстера не мог никто.

Леопольда утешало одно: задержка с отъездом позволила ему заняться подготовкой детей, и он с жаром отдался этому делу.

Он обучал их французскому, учил читать молитвы по-латыни и непринужденно держаться в гостиных. Его радовало, что Вольферль все более совершенствуется в игре на скрипке и все искусней играет на клавикордах и клавесине. Наннерль тоже делала в музыке большие успехи. Однако одаренность сына по-настоящему поражала его. Обнаружив, что мальчик сочиняет собственную музыку для клавесина, Леопольд заставил его "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница изучать произведения других композиторов. Среди них были вещи Адольфа Гассе, Георга Телемана и Карла Филиппа Эммануила Баха. К шести годам Вольферль все их играл наизусть. А затем сам сочинил для клавесина три менуэта и аллегро.

Эти сочинения изумили Леопольда. Их никак нельзя было упрекнуть в слабости композиции, обычной для новичков, они отличались четким построением и выразительностью. И свидетельствовали о том, что Вольферль, как и он сам, считал музыку языком великой точности, где каждая нота должна быть тщательно взвешена и необходима. Конечно, мальчик подражал другим композиторам, но так и должно быть, к тому же он подражал лучшим "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница из них – Георгу Телеману и Карлу Филиппу Эммануилу Баху. Произведения Вольферля были записаны в нотную тетрадь, и на заглавном листе довольный Леопольд сделал надпись: «Моему дорогому сыну Вольфгангу Амадею в день его шестилетия от его отца Леопольда Моцарта». Он сказал Анне Марии:

– Ребенок так быстро все усваивает, что нельзя терять ни минуты. Мы не можем дольше откладывать поездку. Надвигается зима, и ехать в холод будет очень трудно. Ну, и потом дети быстро растут, пожалуй, через год они будут слишком взрослыми, слишком большими, чтобы вызвать у кого-то интерес. Чем меньше ребенок, Анна Мария, тем больше он поражает. Надо как можно скорее показать "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница миру его выдающийся талант. А Наннерль вот-вот исполнится одиннадцать. Скоро ее уже не назовешь чудо-ребенком.

Анна Мария кивнула, Леопольд вовсе не ее хочет убедить, думала она, а себя самого, стремится рассеять собственные опасения.

сентября 1762 года семья Моцартов выехала из Залъцбурга в Вену через Пассау и Линц. Шахтнер, Хагенауэр и Буллингер пришли на Гетрейдегассе проводить их. Они удивились, узнав, что Моцарты едут через Пассау, который лежал к северу, в стороне от прямой дороги на Вену.

Но посещение Пассау входило в план, составленный Леопольдом. Проверяя, надежно ли упакованы и привязаны на крыше наемной кареты его скрипки "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница и дорожный клавесин, он и словом не обмолвился о рекомендательном письме, которое ему дал граф Арко к влиятельному пассаускому епископу, графу Тун-Гогенштейну, имевшему прочные связи в Пене. Он лишь сказал:

– В Пассау мы сможем пересесть на баржу, которая идет вниз по Дунаю, чтобы не трястись по плохим дорогам.

Прощание было теплым, однако Леопольда несколько омрачило напоминание Буллингера:

– Не забудьте, у вас всего полтора месяца отпуска, не больше…

Конец фразы потонул в топоте лошадиных копыт и скрипе тяжелых колес, а в ушах Леопольда еще долго отдавались суровые, как приговор Страшного суда, слова: «Всего полтора месяца отпуска, не больше!» За это время "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница он не сумеет даже добиться, чтобы о детях заговорили. Требуется по меньшей мере полгода, дабы осуществить задуманное. Однако, когда они проехали Линцерштрассе, миновали Саутеровскую арку и горный туннель, настроение Леопольда поднялось. Несмотря на все препятствия, он сумел вырваться. Ему хотелось крикнуть во весь голос: «Мы свободны! Мы избавились от архиепископа, освободились из неволи!» Но Анна Мария вытирала слезы, а Наннерль мутило, и Леопольду пришлось сдержаться. Один только Вольферль был весел и доволен.

Вольферлю очень нравилось ехать в экипаже, нравились издаваемые им звуки и особый ритм. Он гордился, что его не укачивало, как сестру. И у Папы был такой радостный "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница вид. Папа сказал, что там, куда они едут, будет больше музыки, чем в Зальцбурге, и теперь Вольферль поверил ему.

В Пассау, несмотря на рекомендательное письмо графа Арко, им пришлось три дня дожидаться приема у епископа, а затем выяснилось, что епископа интересует игра одного лишь Вольферля. Резиденция епископа, находившаяся в серой древней крепости, на холме над Дунаем, произвела на мальчика угнетающее впечатление. В зале было темно и холодно, и у него закоченели пальцы. Граф Тун-Гогенштейи оказался старым и тучным, и было трудно поверить, что он что-то понимает в музыке. Но когда Вольферль сказал об этом Папе, тот "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница шепнул, что епископ вовсе не старый, ему всего пятьдесят, и мнение его весьма ценно, независимо от того, понимает он что-то в музыке или нет. Это озадачило Вольферля. К тому же епископ пригласил на концерт нескольких своих приближенных, и мальчик чувствовал себя как на суде. Он был вовсе не расположен играть. Но Папа так волновался, что Вольферлю хотелось сказать: «Успокойтесь». Он начал играть и играл превосходно.

Присутствующие аплодировали, однако, получив от епископа в награду только один гульден, Леопольд решил, что это провал. Он с горечью думал о задержке в Пассау, стоившей им стольких денег, как вдруг епископ спросил:

– Вы едете в "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница Вену?

– Да, ваше преосвященство.

– Я мог бы написать в Вену о вашем мальчике моему кузену графу Туну.

– Вы бы оказали нам честь, ваше преосвященство.

– Граф Тун и его супруга большие ценители музыки, У них для этого есть время.

Граф Герберштейн, каноник Пассауского собора, который пришел к епископу, чтобы обсудить церковные дела, спросил:

– Господин Моцарт, вы едете баржей в Линц и Вену?

– Да. – Леопольд недоверчиво посмотрел на него.

– Ваш сын так прекрасно воспитан. Неужели ему только восемь лет?

– Немногим больше шести.

Граф Герберштейн пришел в восторг.

– Я тоже еду баржей в Линц и Вену. Есть ли у вас "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница там друзья?

Леопольд замялся.

– Ну, разумеется. Вы для того и едете, чтобы приобрести там друзей. В Линце я представлю вас губернатору Верхней Австрии генерал-капитану графу Шлику. Он считает себя большим знатоком музыки.

Граф Герберштейн уговорил графа Шлика организовать публичное выступление детей. Все вещи были исполнены безукоризненно, а умение детей держаться понравилось генерал-капитану не меньше, чем графу Герберштейну. Его интерес возбудил также возраст брата и сестры. Они могли произвести сенсацию в пресыщенной Вене. И он сказал Леопольду:

– Ваши дети очень милы. На следующей неделе я приеду в Вену и с. удовольствием введу их в общество.

– Вы очень добры, ваше "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница сиятельство.

Граф Шлик думал, что было бы забавно опередить Герберштсйна. И пожалуй, это имеет смысл, потому что императрица, проявлявшая к музыке некоторый интерес, несомненно, будет поражена.

Леопольд был весьма обрадован, что дети могут зарабатывать деньги публичными выступлениями; за концерт в Линце они получили сорок гульденов – больше, чем когда-либо получал за выступление он сам.

Вольферль был разочарован своей игрой перед генерал-капитаном. Папперль же гордилась впечатлением, которое произвела на него: граф Шлик сказал, что она очаровательна, и подарил ей браслет. И все же Вольферль был убежден, что граф разбирается в музыке немногим лучше пассауского епископа. Так же как епископ "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница, граф Шлик болтал во время исполнения, и, если бы не Папа, Вольферль бросил бы играть. Ни один человек, любящий музыку, не станет болтать во время концерта.

И еще его утомило путешествие на барже. Папа красноречиво восхвалял красоты Дуная, на самом же деле Дунай оказался грязной рекой противного коричневого цвета, бурной, беспокойной и страшной. Обычно, если Вольферля что-то пугало, он искал утешение в своей любимой музыке, но баржу так качало, что Папа не позволил распаковывать ни один из инструментов, опасаясь за их сохранность, и пришлось обходиться без музыки три бесконечно долгих дня.

Ударившая о бок баржи волна отшвырнула Вольферля к "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница поручням, он чуть не свалился за борт и больно ушиб правую руку. К глазам его подступили слезы, но он не заплакал, чтобы не рассердить Папу.

Папа и без того был расстроен. Наннерль, перепуганную яростным порывом ветра, стошнило, а у Мамы лицо стало землисто-серым, и она все повторяла:

– Никогда не знаешь, что может с тобой случиться в дороге.

Вольферль чувствовал, что Папа еле сдерживается. Но Папа только сказал:

– Умой детей, Анна Мария. Я думаю, уж Вольферль-то, во всяком случае, аппетита не лишился.

Вольферль очень хотел спросить: «Сколько нам еще ехать до Вены, Папа?» – но не решился.

Мама проверила "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница, тепло ли он одет, и сказала Папе:

– Вольферль прокашлял всю прошлую ночь. Отдаешь ли ты себе отчет в том, что он далеко не такой крепкий, как кажется?

Папа оборвал ее:

– Я во многом отдаю себе отчет. Но ведь все мы, слава богу, пока живы и здоровы, и никто не утонул.

И тут, словно для того, чтобы доказать обратное, кто-то свалился за борт. От волнения Вольферль забыл о морской болезни. Матросы вытащили несчастного из бушующей ледяной воды, но оказалось, что тот уже мертв. Вйервые Вольферль видел смерть и совсем растерялся. Сам он был полон жизни и "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница движения, а этот бедняга даже дышать не мог. Мама плакала, Папа хмурился. Должно быть, смерть – это нечто отвратительное, жестокое и злое, думал Вольферль, по почему же тогда люди поддаются ей? Внезапно он тоже расплакался, сам не зная отчего.

На следующий день, когда баржа остановилась в Иббсе, чтобы дать пассажирам размяться и отдохнуть после бурного плавания, он почувствовал себя значительно лучше.

Папа повел их в церковь неподалеку поблагодарить бога, что он спас их во время шторма. Папа был встревожен куда больше, чем казалось, но Вольферль забыл обо всем, как только увидел орган.

Еще прежде, в Зальцбурге, он видел и слышал органы "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница, но ни один из них не мог сравниться в великолепии с этим. Орган был огромен, уходил далеко ввысь, подавляя своим величием и властвуя над всем, как бог. Вольферлю хотелось нежно коснуться одной из бесчисленных золотых и серебряных труб, которые плотным частоколом поднимались вверх по церковной стене.

Дата добавления: 2015-08-28; просмотров: 8 | Нарушение авторских прав


documentavhxtgz.html
documentavhyarh.html
documentavhyibp.html
documentavhyplx.html
documentavhywwf.html
Документ "Возвышенное и земное" – роман о жизни Моцарта и его времени. Это отнюдь не биография, документальная или романтизированная. Это исторический роман, исторический – потому, что жизнь 3 страница